Превозмогая отвращение, Сари отправился в конюшню; он боялся лошадей и их брыкания, ненавидел компанию конюхов, а еще больше — наездников, кичащихся бессмысленной отвагой. Не обращая внимания на насмешки, посыпавшиеся при его появлении, наставник стал искать своего подопечного, но тщетно: вот уже два дня никто не видел его, и всех удивляло это отсутствие.

Долгие часы, забыв о еде, Сари разыскивал Рамзеса. Наконец обессилев, весь в пыли, он решился вернуться во дворец, когда стемнело. Скоро ему предстояло объявить об исчезновении своего ученика и доказать, что он здесь был ни при чем. Как он посмотрит в глаза сестре своего воспитанника?

Чернее тучи, наставник даже не поздоровался с коллегами, которые выходили из учебного класса; начиная с завтрашнего утра ему придется расспрашивать, не испытывая, правда, большой надежды, ближайших друзей Рамзеса. Если не удастся обнаружить никакой зацепки, придется признать ужасную реальность.

Чем же Сари провинился перед богами, чтобы его так преследовал злой гений? Карьера его будет погублена из-за явной, кричащей несправедливости; его прогонят из дворца, супруга отречется от него, и до конца дней своих он будет обречен на жалкое прозябание! Ужаснувшись при одной мысли подвергнуться таким лишениям, Сари устало опустился на свое привычное место писца.

Обычно напротив него сидел Рамзес, порой внимательный, порой с отсутствующим видом и всегда готовый ответить учителю неожиданной репликой. В возрасте восьми лет он уже умел уверенно чертить иероглифы и вычислять углы пирамиды… потому что это занятие ему понравилось.

Наставник закрыл глаза, пытаясь собрать в памяти лучшие моменты своего постепенного повышения при дворе.

— Сари, ты что, заболел?

Этот голос… этот голос, уже низкий и властный!

— Это ты, это правда ты?

— Если спишь, спи дальше. Если нет — смотри.

Сари открыл глаза.

Это и в самом деле был Рамзес, тоже весь в пыли, но с сияющими глазами.